18 колоколов

Сегодня опять история. И повод есть. Знаете ли вы, сколько веков колокольня Ивана Великого в Московском Кремле радует наш глаз? В этом году звоннице исполняется ровно пятьсот лет. Она существует с XVI века. Ее надстроил в 1505 – 1508 годах Бон Фрязин над сохранившимся столпом от разобранной церкви Иоанна Лествичника, примостившейся на этом месте в 1329 году. Древняя церковь была типа «иже под колоколы».

При Борисе Годунове на колокольне появился позолоченный купол. Французы, удирая из Москвы, по приказу Наполеона ее взорвали. А спустя всего два года, в 1814-1815 годах, И. Жилярди восстановил Ивана Великого в новом величии.

Кремлевская колокольня дала наименование площади, на которой стоит, - Ивановская. В русском языке есть выражении: кричать во вся Ивановскую. Откуда? Отсюда. Дьяки на этом месте оглашали царские указы… Иван Великий воспринимается как символ единения Руси. Присоединение новых городов к Московскому княжеству сопровождалось снятием местных именитых колоколов и размещением их на Кремлевской колокольне. Среди восемнадцати колоколов Ивана Великого находятся Вечевой, Софийский и Медведь из Новгорода, Белогостиный  из Ростова, Даниловский из Переславля – Залесского, Вечевой и Троицкий из Пскова и другие.

Как самая высокая точка в городе (после надстройки при Борисе Годунове ее высота составила 81 метр), звонница долгие годы служила смотровой площадкой. В «Описании Москвы», сделанном Корнелием де Бруином в 1702- 1708 годах, читаем: «Посреди большой площади, окруженной различными зданиями, возносится башня или колокольня Иван Великий…, подле которой находится громадный колокол, упавший с колокольни во время пожара в 1701 году и разбившийся от падения… На площадку, где он висел, нужно всходить по 108 ступенькам, идущим между башнями, и взошедши тогда, можно видеть еще место, откуда он упал… Поднявшись еще выше на 31 ступеньку, выходишь на другую площадку. С высоты этой Ивановской колокольни открывается самый лучший вид на город, со множеством каменных церквей, которыми он наполнен».

Городом чудным, городом древним, как хорошо известно, именовал Москву поэт Федор Глинка. И задорно вопрошал при этом:

Кто, силач, возьмет в охапку
Храм Кремля – богатыря?
Кто собьет златую шапку
У Ивана звонаря?


А Алексей Плещеев посвящает этой высшей тогдашней московской точке целое стихотворение «Иван Великий», вспоминает, что в тот момент, когда Москва оказалась под игом супостата…
…грозен был Иван Великий Среди безмолвного Кремля.
И признается:

Люблю в раздумье любопытном
Взойти с народною толпой
Под самый купол золотой…


И говорит, что, наблюдая оттуда, с высоты птичьего полета, Москву, его ум переполняется мыслями и идеями, романтическими мечтаниями и филантропическими затеями.

А вот Михаил Лермонтов и его прозаическое эссе «Панорама Москвы»: «Кто никогда не бывал на вершине Ивана Великого, кому никогда не случалось окинуть одним взглядом всю нашу древнюю столицу с конца в конец, кто ни разу не любовался этою величественной, почти необозримой панорамой, тот не имеет понятия о Москве, ибо Москва не сеть обыкновенный большой город, каких тысяча; Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке… Нет! у нее есть своя душа, своя жизнь».

Как будто ремонтные работы в знаменитой звоннице подходят к своему завершению. И вскоре москвичи и гости столицы получили возможность лично пережить те же минуты блаженства, о которых поведали нам поэты.

Людмила Швецова, газета "Москвичка", №12.